Посвящается 110-летнему юбилею Лацио.

Маестрелли и его "организованный хаос"

Когда-то Маестрелли был капитаном Ромы, но даже его собственные сыновья-близнецы потом не раз спрашивали: "Пап, а тебе не было противно надевать футболку джаллоросси?" Так Томмазо ведь не знал, что в будущем он станет легендарным тренером, и не где-нибудь, а в Лацио! Маестрелли трудно назвать мастером организации тренировочного процесса, сильным тактиком или поборником жесткой дисциплины в команде. Нет, он был скорее гениальным психологом, дипломатом и просто очень терпеливым человеком. Свидетельствует Киналья: "После проведенного вечера с семьей тренера в спокойной обстановке, все проблемы, которые были у футболистов на самом деле и которые они сами себе надумывали, мгновенно разрешались". Ясное дело, что самым сложным в команде был сам Лонг Джон. Как-то раз он попросил убрать из состава Ре Чекони, потому что тот был не в форме, на что получил ответ: "Прекрасная идея! Тогда ты займешь его позицию в центре поля, а Францони перейдет на твое место!" Киналья передумал, вопрос снят. И так было множество раз…   

Маестрелли знал, что игроки иногда тайком покидали сборы, но делал вид, что ничего не произошло. Маестрелли видел, как его подопечные безостановочно играют в карты и прячут виски с шампанским под кроватью, но не подавал виду.  Маестрелли строго контролировал ход двухсторонок на тренировках, чтобы дело не дошло до драки. Маестрелли никогда не повышал голос в раздевалке и никогда не заставлял делать что-то насильно, всегда находил убедительные аргументы.  Маестрелли отказался от поста в сборной Италии после провального ЧМ-1974, потому что был слишком привязан к своей банде сумасшедших футболистов.

Когда говорили о манере игры Лацио Маестрелли, вспоминали сборную Голландии Круиффа. И не без причины: как и у голландцев, у Лацио в атаку ходили оба фланговых защитника (в Италии хотя бы один всегда играл персонально), полузащитники постоянно выходили на ударные позиции,  футболисты всех линий регулярно менялись местами, что наводило на мысли об "организованном хаосе", столь непредсказуемом, сколь и опасном. Способствовал такой организации игры и анархический характер лациали, не сильно стремившихся держаться за одну позицию, но готовых рваться в любую точку поля. Таким образом, все зоны были постоянно перекрыты, а Лацио, не прибегая к катеначчо, два года подряд пропускал меньше всех в Серии А.

Банда Маестрелли

Расстановку футболистов Лацио-1974 можно изобразить так – 1-3-3-3. В воротах Пуличи, роль либеро исполнял Уилсон, перед ним тройка защитников: по центру Одди, слева Мартини, справа Петрелли. В полузащите Фрусталупи выполнял обязанности плеймейкера, размещавшегося перед защитой, Ре Чеккони – номинально справа, Нанни – слева.  Д'Амико числился левым нападающим, но, на самом деле, его ноги и голова обеспечивали связь между полузащитой и атакой. Киналья, несмотря на свои физические данные типичного центрфорварда, никогда не стоял в штрафной в ожидании паса, а, наоборот, много перемещался в попытках запутать своих опекунов. Гарласкелли активно помогал Лонг Джону, в основном, двигаясь по краям атаки.

Номер 1. Феличе Пуличи (30 матчей)

Каким-то непостижимым образом вратарь, пропустивший больше всех в Серии В, стал самым непробиваемым в Серии А на целых два сезона. Секрет его успеха – в общекомандных действиях в защитной фазе, потому что Пуличи, хоть и мог выдать суперматч, в основном брал только то, что обязан брать приличный голкипер. Феличе, как и положено представителю его амплуа, был островком спокойствия и рассудительности в команде сумасшедших: "В ночь перед матчем я почти не спал, продумывая в воображении свое завтрашнее выступление. Утром в воскресенье я ходил туда-сюда, накручивая километры, чтобы полностью сконцентрироваться на будущей игре. Перед самым стартовым свистком делал глоток Кока-колы – и в бой!" После окончания карьеры Пуличи получил юридическое образование, и многие годы защищал интересы Лацио.

Номер 4. Джузеппе Уилсон (30 матчей, 1 гол)

Неизменный капитан Лацио и лучший друг Джорджо Кинальи. Элегантный быстрый либеро, уверенно подчищавший все огрехи партнеров, не прибегая к фолам. Один из лучших защитников Серии А так и не получил своего шанса в сборной Италии, потому что тренеры решили, что 173 см роста маловато будет. Тем более что Джузеппе еще и контактные линзы носил. То, что Уилсон неоднократно обыгрывал форвардов на 10 см выше его, никого не волновало: "Здесь все решает не рост, а правильный момент для прыжка. У меня есть фото, где я взлетел выше Беттеги (184 см). Это вопрос выбора момента и вопрос характера. Я должен был достать тот мяч любой ценой!" Уилсон повесил бутсы на гвоздь после дисквалификации за договорные матчи в 1980 году. Пробовал себя в строительном бизнесе, в юриспруденции, в сфере предоставления услуг мобильной связи.

Номер 5. Джанкарло Одди (30 матчей)

Одди был единственным римлянином в чемпионском составе, а также многолетним соседом по комнате Кинальи. Несмотря на то, что задачей Джанкарло было приклеиться к центрфорварду, а мяч он видел только в ногах у соперников, его характеризовали, как "одного из немногих стопперов своего времени, который пользовался обеими ногами и умел думать на поле". Последнее помогло ему получить тренерскую лицензию в Коверчиано, после чего он работал помощником Симони,  Фашетти, Матерацци, Дзоффа и Пападопуло.

Номер 3. Луиджи Мартини (28 матчей)

Мартини не исполнилось и 25 лет, когда он выиграл скудетто. Тем не менее, в раздевалке он считался старичком, еще и потому, что был одним из немногих, кто вступал в открытый конфликт с Кинальей. Однако Джорджоне, нередко критиковавший выступления своих партнеров, потому что ни один фланговый защитник того времени не играл так эффектно и эффективно, как Мартини: вместо того, чтобы двигаться вперед к угловому флажку, он смещался по диагонали, заставляя либеро соперника переключать внимание на него и оставляя форвардов Лацио без дополнительной опеки. Смерть лучшего друга Ре Чеккони заставила Мартини пересмотреть свои ценности, среди которых больше не было места футболу. Прошел путь от пилота самолета до менеджера Alitalia, а потом и политика правого направления. 

Номер 2. Серджо Петрелли (22 матча, 1 гол)

Петрелли перешел из Ромы, где не смог найти общий язык с жестким  Эленио Эррерой. Еще бы – Серджо любил погулять, пострелять из пистолетов (их у него была целая коллекция!), поиграть в карты, поэтому он очень органично вписался в Банду Маестрелли. Роль Петрелли в игровых построениях Лацио была уникальной – он и играл персонально, и регулярно ходил в атаку, хотя в те времена фланговый защитник делал одно из двух. Не чужд он был и героизму:  "В матче с Юве я получил серьезную травму, но вернулся на поле через три тура: на одной ноге у меня была бутса 41 размера,  на второй – 44. Чтобы не потерять место в основе, я был готов на все: на уколы новокаина,  на заморозку в перерыве, на тугие повязки. Я выздоравливал уже на поле". Сейчас Серджо наслаждается жизнью, проводя большую часть времени на собственной яхте в Адриатическом море.

Номер 10. Марио Фрусталупи, R.I.P. (30 матчей)

Интер без колебаний отдал Лацио Фрусталупи, ведь считалось, что 30-летний плеймейкер уже не в состоянии вести игру всей команды, как в молодости в Сампдории. Да и рост 166 см никуда не годится. В общем, не уровень нерадзурри. Зато, как оказалось, это уровень  главного организатора игры обладателя скудетто. Тифози с первых матчей поняли, этот у этого малыша есть голова на плечах и  золотые ноги для выполнения его замыслов, к тому же, он не боялся брать на себя ответственность.  Как многие поняли позже, настоящим гением того Лацио был Фрусталупи, потому что именно ему отдавали мяч, когда не знали, что дальше делать,  именно он начинал все атаки и принимал решение, когда нужно прибавить или притормозить. Вне поля Марио был солнечным человеком, любившим шутки, музыку бит и социалистическую партию Италии. После завершения карьеры он продолжил работать в футболе, но, увы, в 1990 году ужасная автомобильная авария забрала его жизнь… Его сын Николо продолжил семейную футбольную традицию в качестве первого помощника Вальтера Маццари в Наполи.

Номер 6. Франко Нанни (30 матчей, 2 гола)

Робкий характер Нанни помешал ему проявить себя в родном Ювентусе, зато он добился успеха в Лацио Маестрелли. Франко мог бы прослыть обычным, ничем не примечательным опорником, если бы не сильный и точный удар с обеих ног – даже если он не отправлял мяч в сетку, вратари с трудом брали его удары, чем умело пользовался Киналья. Особенно памятным получился его гол в дерби в 1972/73  после мощного удара точно в девятку. Однако даже это не спасло Нанни от того, чтобы стать любимой мишенью безобидных и не очень шуток от Лонг Джона и Ко. Поэтому далеко не все воспоминания о годах скудетто у него приятные. Закончив с футболом, Франко пошел работать детским тренером, чем занимается до сих пор.

Номер 8. Лучано Ре Чеккони, R.I.P. (23 матча, 2 гола)

Ре Чеккони был движущим механизмом Лацио-1974, чьи легкие позволяли выполнять свои непосредственные обязанности, подстраховывать партнеров, уходивших в атаку, а также при необходимости самому рваться вперед. Лучано с детства научился бегать без остановки, но так и не смог привыкнуть к жизни большого города. Последнее стало фатальным: однажды он зашел в лавку ювелира и то ли крикнул "Это ограбление!", то ли нет (свидетели до сих пор не уверенны), но получил выстрел прямо в сердце… Ре Чеккони было всего 28…

Номер 11. Винченцо Д'Амико (27 матчей, 2 гола)

После яркого дебюта  в Серии А "золотому мальчику" Д'Амико предрекали не менее десяти лет в качестве лидера "Скуадры Адзурры", называли "новым Ди Стефано". Как показало будущее, предсказания не оправдались: Винченцино провел почти всю карьеру в Лацио, который вскоре после скудетто растерял былую удаль и, по большей части, боролся за выживание. Всему виной – характер, точнее отсутствие оного. Ведь не даром  Д'Амико получал по заднице от Кинальи за потерю концентрации. На тренировках юный фантазиста тоже не всегда отрабатывал, не придерживался диеты, постоянно бегал на свидания… Чтобы парень не растранжирил всю свою зарплату, Маестрелли приходилось отбирать ее у футболиста и класть на специально открытый счет в банке. Свое черное дело сделала и громкая победа в 19 лет, увы, так и оставшаяся единственной в карьере Винченцино. Теперь он уважаемый комментатор на ТВ, славящийся своими остроумными репортажами.  

Номер 7. Ренцо Гарласкелли (29 матчей, 10 голов)

"В тихом омуте черти водятся" – сказано как будто о Гарласкелли. Ренцо слыл молчуном, мало общался с партнерами по команде, всегда исчезал после тренировок. А ведь он был плейбоем каких поискать! Слухи о флирте с Орнеллой Мути были не беспочвенными. На поле он тоже умел находить подход к примадоннам, вроде Кинальи.  Гарласкелли был одним из первых в Италии представителей амплуа, которое в будущем назовут "нападающий второго темпа". Скорость и дриблинг то и дело позволяли ему забивать, ассистировать и зарабатывать важные пенальти. Сейчас живет в родной провинции Павия на государственную пенсию и с удовольствием вспоминает былое. 

Номер 9. Джорджо Киналья (30 матчей, 24 гола)

Киналья обладал сложным характером, а его принцип "все во имя победы" нравился  далеко не всем. Но будь паренек из Каррары, которого в шестилетнем возрасте отправили одного на поезде в Уэльс, другим,  он бы просто не выжил. В Лацио Лонг Джон был не просто главным забивалой и любимцем публики, он был не просто  лидером на поле, следившим, чтобы все партнеры выкладывались на сто процентов. Нет, он был футболистом-болельщиком, который не раз и не два вступал в драки с романистами, оскорблявшими его любимую команду. Маестрелли обычно угождал футболисту, которого любил как родного сына, но Киналья никогда не диктовал тренеру состав, как утверждали некоторые. Однако то, что Ферруччо Маццола не провел ни одного матча в чемпионском сезоне – его заслуга: "Когда мы вылетели в Серию В в 1971 году, Маццола попросился в аренду, чтобы не играть в низшей лиге. Он предал нас, и я сказал себе – даже если он вернется, он больше не будет играть за Лацио!"  С тех пор образ идола Джорджоне немного потускнел и покрылся пятнами после его побега в США, неудачного возвращения в качестве президента клуба в 1980-е (как не отговаривали от этого его финансовые советники – не смогли!) и  не столь давних обвинений в связях с мафией. Однако болельщики со стажем видят перед собой совсем другой образ – величественный Киналья под Курвой Суд с поднятым вверх пальцем в знак того, что "мы настоящие хозяева Рима!"

Раковые клетки на теле Лацио

Лацио оставался фаворитом чемпионской гонки и на следующий сезон. Несмотря на то, что в игре команды появились первые признаки будущего разлада, подопечные Маестрелли продолжали держаться поблизости от вершины и имели все основания вновь побороться за титул. Но весной пришла страшная новость – у обожаемого тренера обнаружили рак печени. Состояние футболистов Лацио в тот момент лучше всего выразил капитан Уилсон: "Моей сильной стороной всегда была концентрация. Каждый раз, когда я выходил на поле, я был предельно собран и внимателен. Единственным исключением стал матч против Торино сразу после того, как госпитализировали Маестрелли. Помню, как после пятого гола я взглянул на табло, потом повернулся к Одди и отрешенно спросил: "Разве нам забили не четыре?"…"

На тренерский мостик заступил свой в доску Боб Ловати, кое-как остановил падение, и бьянкочелести стали четвертым.

Пока раковые клетки беспощадно разъедали ранее цветущего Маестрелли, его Лацио разваливался на глазах. Руководство совершило ту же ошибку, что и Интер, отпустив Фрусталупи в Чезену, которой он помог завоевать место в Кубке УЕФА впервые в истории. Ушли Одди и Нанни, по совету жены-американки Киналья сбежал в США. Томмазо не мог безучастно наблюдать за гибелью своего творения. Стоило ему почувствовать себя немного лучше, как он немедленно вернулся на скамейку и спас клуб от вылета в последнем туре, когда Лацио опередил Асколи по разнице мячей. Бремя лидерства после ухода  Лонг Джона взвалил на себя Ре Чеккони.

Вскоре Маестрелли снова стало хуже. В ноябре 1976 года играли дерби, и поскольку Пуличи был уверен, что его смертельно больной наставник сейчас на трибунах, он сделал все возможное, чтобы не пропустить. Благодаря дюжине сэйвов от Феличе и одному кинжальному выпаду восходящей звезды Бруно Джордано, Лацио одержал волевую победу, которую все футболисты единогласному посвятили тренеру. На самом деле, Маестрелли не смог прийти на Стадион Олимпико в тот день, но он с улыбкой слушал трансляцию по радио, после чего впал в кому…

2 декабря 1976 года Томмазо не стало. Вместе с ним навсегда ушла в небытие  великая Банда Маестрелли,  чье существование было невозможно без этого тренера, отца и творца в одном лице. Для нынешних и грядущих поколений лациали остались только рассказы очевидцев, немногочисленные черно-белые видео-сюжеты и слова в знаменитой  песне Альдо Донати: "Вперед, Орлы! Мы не имеем права на ошибку, потому что Маэстро осмотрит на нас с небес…"

Яна Дашковская, специально для Calcio dello Stivale